Кассандра дрожала от холода: в комнате был включен кондиционер.

– Моя одежда…

– Забудь ты про нее, милая, – ответила женщина в полицейской форме. – Вся эта кровь, она все равно не отстирается. Но мы тебе подыщем что-нибудь симпатичное, чтобы было в чем в суде появиться. Да и какая тебе теперь разница?

«Но я же ничего не сделала!»

С тех пор, как ее доставили в полицейский участок Гонолулу, Кассандра все повторяла и повторяла эти слова. Никому не было до них совершенно никакого дела. Женщина-полицейский усадила ее перед своим столом и принялась заполнять бланк ордера на арест. Затем Кассандру сфотографировали и сняли отпечатки пальцев.

– Я имею право на телефонный разговор.

– Конечно, имеешь. Позвонишь позже. Женщина-полицейский отвела ее в душ, велела раздеться и вымыться. От струй ледяной воды мышцы сводило судорогой. Кассандра яростно пыталась соскрести присохшую к коже кровь… Потом она насухо вытерлась полотенцем, и ей выдали жесткий, серый тюремный халат.

– Вот теперь можешь позвонить, – сказала женщина в форме, протягивая ей десятицентовую монету. – Учти.

Глубоко вздохнув, Кассандра опустила монету в щель автомата и набрала номер отеля, где они остановились с Николасом Локвудом.

«Пожалуйста… Пожалуйста, будь дома!»

Телефонистка соединила Кассандру с ее номером люкс. Но все ее надежды рухнули, когда она услышала долгие гудки: к телефону никто не подходил.

«Николас, где ты?»

Когда снова послышался голос телефонистки, Кассандра, переборов страх, попросила ее передать Николасу, что она в полицейском участке Гонолулу и нуждается в его помощи. Прижав телефонную трубку, она еще долго слушала гудки после того, как связь прервалась.