– Пойдем, – сказала женщина в полицейской форме, не без усилия вырвав из ее рук трубку.

Она отперла дверь изолятора на первом этаже и втолкнула Кассандру в первую камеру.

– Ты уж поверь мне, милая: нечего тебе делать в общей камере, – сказала она. – Я скоро вернусь, принесу тебе какое-нибудь одеяло. Постарайся расслабиться. Следователи захотят поговорить с тобой, когда вернутся.

Кассандра не помнила, сколько прошло времени, прежде чем надзирательница вернулась с шерстяным одеялом. Закутавшись в него, Кассандра рухнула, обессиленная, на койку, спиной к стене.

«Стивен жив, а тот, кто хотел убить его, на свободе… где-то недалеко отсюда…»

Может быть, и Николас где-то рядом? Может быть, он охотится за убийцей? Или пытается ей как-то помочь?

Потрясение от событий прошедшей ночи в конце концов взяло свое, и Кассандра расплакалась.

«Скорее всего, Стивен умер, – пришло ей в голову, – так много людей пострадало из-за него; так много грез было рассеяно им».

«Только не моя мечта! Мою мечту я не отдам ему никогда!»

Но бороться с усталостью уже не было сил. Изнеможение сковало ее. Она закрыла глаза и тихо поплыла вдаль, по золотым полям и сияющим холмам. На вершине одного из них сверкал дворец, а перед ним стояла молодая женщина, почти девушка, быть может, лет восемнадцати, одетая в белое, словно невеста. Кассандра улыбнулась. Это была Роза. Да, это могла быть только Роза, самая первая из них, та, что выковала закон, властвующий над всей их жизнью.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

1

Роза Джефферсон всегда мечтала о свадьбе не где-нибудь, а именно в бальном зале Дьюнскрэга, имения своего деда в Лонг-Айленде, в Нью-Йорке. И сегодня, в этот удивительный июньский день 1907 года, ее мечта наконец осуществится.

Роза стояла у ограды балкона, опоясывающего бальный зал на третьем этаже.